Satoru - Похороны

К списку
СообщениеАвторДата/Время
Похороны
Satoruвс 01 фев 2009 09:27:05

    Мы привыкаем к людям. Привыкаем к тому, что они рядом, к тому какие они. А потом, когда эти люди вдруг перестают быть, мы неожиданно начинаем понимать, насколько на самом деле были они дороги нам, насколько любимы нами.
    Не все в наших отношениях было гладко. Меня не назовешь легким человек. Да и не во мне в общем-то дело. Просто жизнь у нашей семьи выдалась не самая легкая, и непривыкли мы как-то, что кто-то посторонний заботится о нас. Даже родственникам, зачастую, было все равно, что с нами и нашей мамой, у всех своих проблем хватает. А тут чужой человек и вдруг заботится. Наверное, и для него это было не просто. Одинокая женщина с двумя детьми: один шалопай, другая замкнутая нелюдимая девчонка. Но как-то постепенно, со временем, притерлись друг к другу, и стали пусть не семьей, но командой, сплотившейся вокруг одного лидера.
    Нас связала мама. Она с первого дня и до последней минуты оставалась тем связующим звеном, от которого все зависело. Она хотела, и мы терпели, и принимали его, она была против, и мы отворачивались, и только в последние годы стали мыслить самостоятельно, даже вставали порой на защиту отчима.
    Облик человека всегда играет с нашим восприятием свои скверные шутки. Большой мужчина: под два метра ростом, мощный, огромный, ворочающий бревна одной рукой и, в тоже время, такой спокойный, надежный, оставляющий ощущение доброго плюшевого медведя.
    Я никогда не могла почувствовать его эмоций, он был закрыт для меня. Его спокойное непоколебимое лицо редко меняло свое монолитное выражение. В последние пару лет оно все же оживлялось, выдавая тихую улыбку, так похожую на улыбку ребенка, который мечтает понравиться окружающим, но остерегается сделать что-то неправильно.
    Я не понимала его.
    Он казался непоколебимым, как скала, о которую разбиваются волны.

    Когда мне сказали, что он попал в больницу, я не придала этому особого значения. Ну, что может случиться с этакой махиной? И только потом, когда мне сказали о внезапно поднявшимся сахаре и состоянии сходным с комой, я забеспокоилась и попыталась что-то сделать. Потом сказали, что сахар удалось сбить и, вроде, как все нормально...

    День был пасмурным, ничего не предвещающим. Только вот стоило прийти на работу, как принялась раскалываться голова, и состояние было весь этот день странным, точно я между двумя мирами, и все события проходили, как в тумане. А потом позвонила бабушка и сказала, что он умер. Знаете, я сначала не поверила, переспросила, надеясь, что ослышалась, а потом привалилась в коридоре к стене и почувствовала недоумение, боль кольнувшая в сердце, и слезы, текущие по лицу.
    Два дня прошли в бесконечных хлопотах. Родственники, Мать, снующая туда-сюда с единственной целью занять себя хоть чем-нибудь, чтобы не думать и, наконец, день похорон.

    Маленькая часовенка при больнице. Батюшка с кадилом и большой человек в гробу с лицом, на котором угадывались даже под слоем грима муки и боль, сдерживаемая в себе до последней минуты. Бесконечные родственники и друзья, повторяющие одну и туже фразу : «Он никогда ни на что не жаловался. Такой здоровый человек». Все растерялись. Некому было заботиться о санитарах, службе, венках, машинах – я все взяла на себя. Хотя мне в пору было реветь вместе со всеми, но я не плакала, кусала губы и распоряжалась всем.

    Кладбище. Чем больше я думаю об этом месте, тем больше мне кажется, что ему бы там понравилось: за городом, высокие сосны, песок и озеро, и голубые кусочки неба там в вышине.
    Гроб опустили.

    Лишь на обратном пути, сидя в машине, и смотря как мой брат на переднем сиденье украдкой размазывает слезы по лицу, и пытается не хлюпать носом, я поняла, что по моим щекам текут слезы. Я не дала им волю, еще нужно было выдержать поминки, помочь накрыть на стол, проследить за матерью, да и остальными, чтобы всех разместили.
    Но день закончился. Я вернулась домой. Мой брат уехал с другом напиваться по настоящему. А я выключила свет, легла в кровать и закрывшись с головой одеялом вдруг разрыдалась. Я чувствовала вину, я была виновата. Виновата во всем. В том что никогда не показывала и не желала осознавать своих чувств, в том, что я ни чего не сделала. Я была виновата в том, что он умер, и знала это. И тогда я попросила, чтобы он простил меня. Встала, вынула из ящика в беспорядке лежавшие там фотографии, вытащила наугад одну из них. На ней мама и он, как-будто заглядывали в близко поставленный объектив фотоаппарата, и улыбались. Я вставила ее в рамку.
    Той ночью я долго плакала. Нет, я не рыдала в полный голос, не стонала, нет, я просто лежала и чувствовала, как по щекам текут слезы. Горькие слезы утраты того, чего никогда не ценила. Он был единственным чужим человеком, которому я была действительно не безразлична и который, пусть в своей грубоватой, не всегда уместной манере, но все же пытался проявлять какую-то заботу обо мне.

connectRe:Похоронывс 01 фев 2009 10:28:51
    Я пережил подобную драму, и кладбище в рассказе копия того, где я похоронил своих близких. Меня очень тронул ваш рассказ. Спасибо. Да.
ПаутинкаRe:Похоронывс 01 фев 2009 12:39:49
    о внезапно поднявшимся сахаре и состоянии сходным с комой,
    Насколько я знаю, в кому попадают при резком снижении сахара. Про резком повышении - рвота, сильное похудение в короткие сроки, сильная слабость до того, что не может подняться с кровати и ходить. Но не кома. А кома - при падении.
    Да!
connectRe:Похоронывс 01 фев 2009 18:13:07
    Вы не правы. Кома при высоком сахаре опаснее, чем при низком. Часто ведет к смерти. Я это знаю на сто процентов и могу доказать.
ПаутинкаRe:Похоронывс 01 фев 2009 22:22:49
    Да, действительно. Я не знала, что это тоже так называется. Не надо доказывать, я согласна.

А вы что думаете?
Имя
Пароль Войти
E-mail
Код
Тема
Текст

(Выделите текст)
К списку

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru