Октавиан - Предсказание, 12-13

К списку
СообщениеАвторДата/Время
Предсказание, 12-13
Октавианср 25 мар 2009 08:12:30

    12. Тайна покойника.
    И снова они стоят в гостиной - утомленные, взбудораженные, недоумевающие. Оскар Молингок кидает угрожающие взгляды в сторону Кохая, и когда он не грызет ногти, против чего шепотом восстает его супруга, то бессознательно начинает кусать губы, - таково его беспокойство. Иоганн Кохай тоже переменился: сбросив наконец личину беззаботности, он сторонится компании, и в его повадках теперь сквозит настороженность, смешанная с дерзостью. Последняя дана ему от природы, так что даже те знаки уважения к дому и его хозяевам, которые он считает нужным выказывать, в исполнении взломщика граничат с непочтительностью.
    Антея Архэ по-прежнему отгорожена от остальных стеной гордыни и высокомерия, но даже ее нервы начинают сдавать. Она украдкой взглядывает на секретаря, словно хочет сообщить ему нечто важное.
    А между секретарем и капитаном пробежал холодок отчуждения. Они последними явились в гостиную, и пока детектив молчит, Тэй пытается убедить Александру Овенвер в лояльности лжехудожника. Мнительность Александры сводит на нет все его доводы. Абель тем временем секретничает с патроном, и по тому, как блеснули глаза у Мальваса, можно догадаться, что новости капитана пришлись ему по душе. Но все-таки детектив испытывает смущение, и потому тянет паузу, пока Оскар не выражает шумного протеста. Его инициативу в той или иной степени поддерживают остальные, и Мальвас вынужден уступить…

    - Я в затруднительном положении, - признался детектив. И, прочитав на лицах безмолвное "почему?", пояснил:
    - Во-первых, трудно восстановить цепочку умозаключений, когда тебя... прерывают, - он покосился на Кохая, - столь драматично и ошеломляюще.
    Взломщик отвесил шутовской поклон.
    - Вы правы, - согласилась Гихана. - Я была настолько взволнована, что напрочь позабыла, к какому выводу вы нас подвели.
    - Ну, это легко исправить, - утешил Мальвас. - Я повторю вкратце. Итак. Мы с кэдо считаем, что реценассий был умерщвлен при помощи яда, порцию которого он получил вместе с кофе. Отраву могли подсыпать либо на кухне, во время варки, либо за тот короткий промежуток времени, когда Тэй заходил к Александре. Последнее вероятнее всего. Но, как мы помним, все гости уже разошлись по комнатам. И хотя никто из них не имеет стопроцентного алиби, косвенные факты указывают на их непричастность к акту отравления. У Кохая была другая миссия; Молингоки не разлучались, да и вообще - ни один убийца не повел бы себя так глупо, как Оскар; что же касается Александры, то у нее просто не хватило бы времени на убийство. Вдобавок, убийца успевал отравить кофе только в том случае, если он шел со стороны холла. Все это, вместе взятое, подводит нас к неприятному "во-вторых".
    Тут Мальвас прервался, маскируя смущение кашлем и внезапной жаждой. Пока он пил, Александра сказала громким шепотом:
    - Что он темнит, я не понимаю?
    - Не удивляйтесь, дорогая, - наклонившись к ней, ответила Антея Архэ. - Детектив находится в непростой ситуации. Бросая тень подозрения на хозяев Арканы, он попирает все законы гостеприимства. Будучи в глубине души человеком сентиментальным…
    - Минуточку, - прервал предмет обсуждения. – С чего вы взяли, что я сентиментален? Насколько могу судить, я не давал к этому повода.
    - Только глубоко сентиментальный человек способен так умиляться удачным мыслям, приходящим ему в голову. На этом основан ваш метод поиска убийцы: радуясь каждой найденной мелочи, вы проживаете преступление вместе с ним.
    - Я поражен, - сказал толстяк. – Вам бы следовало пойти в детективы вместо меня.
    - Не раньше, чем вы очистите нас от подозрений, - отозвалась Антея. – О чем вы желали спросить?
    - Вот уже много лет, как вы живете уединенно, не вмешиваясь в политику и светскую жизнь реценаза. Даже чересчур уединенно, по мнению многих.
    - Попросишь молодых назвать имя хозяйки Арканы, - они и не вспомнят, - подтвердила Александра.
    - Это неважно. – Антея отмахнулась. – О себе я не сожалею.
    - Тем не менее, я хотел бы уточнить: знаком ли вам Тайрабальд по прежним временам?
    - Нет. – Хозяйка сложила руки на коленях. – Я никогда не знала этого человека.
    - Я выяснял обстоятельства его назначения. В столице за внимание императора сражаются две фракции. Их называют: «фракция изоляции» и «фракция перемен». Тайрабальд не принадлежал ни к одной из них. Однако, будучи умеренным консерватором, он склонялся к идеям изоляционизма.
    - Разумная позиция, - сказала мита. – В смутные времена открывать границы опрометчиво.
    - Но не все на Севере думают так же.
    - Разумеется. Гаутларам и пришлым эта политика принесет одни убытки.
    - Поэтому его величество Энофол и назначил на должность человека со стороны, вдобавок ученого. Боюсь, следующий реценассий окажется более жестким.
    - И это позволяет предположить, что цель убийства – спровоцировать в реценазе хаос и беспорядки. Надеюсь, вы не думаете всерьез, что мне это выгодно?
    - Вам – нет, но что касается ваших слуг…
    - Интересный поворот беседы, - прокомментировала Антея.
    - Я вызвал сюда еще одного человека, - хладнокровно продолжал толстяк. – Или, лучше сказать, моего главного подозреваемого. Я позволил себе наглость сделать это от вашего имени… О! Кажется, я слышу его шаги.
    Напряженно прислушиваясь, гости различили топот ног по террасе. Затем скрипнула дверь, ведущая в холл, и тяжелая поступь сделалась громче. Александра Овенвер, ахнув, шарахнулась в дальний угол. Вслед за ней непроизвольно попятились Молингоки; Антея, наоборот, застыла от неожиданности. Один Кохай сохранял самообладание. Вытащив из кармана заряженный револьвер, он ловко перебросил его капитану. Абель благодарно кивнул, и в этот момент дверь гостиной распахнулась. На пороге стоял человек, только что заклейменный именем убийцы.
    - Вызывали, мита? – осведомился он.
    - Вот он - недостающий член вашей компании, - сказал Мальвас. – Старший Шадис, который роковую ночь провел в Аркане.
    - Что все это значит? – озираясь по сторонам, спросил почтарь.
    - Курт Валезий Шадис, вы арестованы по подозрению в убийстве.
    Растерянность на лице вошедего быстро уступила место пониманию. Курт, или Валезий, что было одно и то же, скрестил руки на груди и ответил с легкой усмешкой:
    - Как патетично! Интересно, чем вы намерены подкрепить свои обвинения?
    - Я связался с почтамтом Ксивальдо: они видели Хауля, но не вас. Младший сын подменял вас на работе, пока вы, Курт, околачивались вокруг поместья. Что мешало вам войти в дом и вслед за вашим приемышем прокрасться на галерею? И потом, яд. Я почти уверен, что в этом доме имеется тайник с отравой, и вам известно его местонахождение. Никто другой, кроме слуги или доверенного лица, не мог бы добраться до этого тайника!
    К финалу своей страстной речи толстяк немного осип и был вынужден прерваться ради глотка воды. Курт продолжал выжидательно смотреть на него, пока Мальвас не заговорил снова:
    - Осматривая комнату реценассия, я был удивлен. По всему выходило, что Тайрабальд собирался в ужасной панике. С чего бы вдруг? Ведь гостиную он покинул в приподнятом настроении. И я подумал: возможно, он вспомнил нечто такое, что здорово его напугало. Тайрабальд мог встретить в Аркане человека, которого знал прежде. Яд уже начал оказывать действие на его нервную систему - и вот легкое беспокойство, которое испытывал реценассий, сменилось нарастающей тревогой, а затем - настоящим ужасом. Он неожиданно осознал, что его жизни угрожает опасность.
    - Стойте, - перебила Антея, - теперь я вижу, куда вы клоните, но я клянусь вам, что Курт непричастен к этому...
    - Мита! - Почтарь предостерегающе вскинул руку. И добавил, взяв ниже тоном: - Я сумею оправдаться. Дадим Мальвасу высказаться.
    - Я уже заканчиваю, - откликнулся детектив. - Я заинтересовался вашей биографией на следующий же день после трагедии. И раскопал много интересного. Перед вами, дамы и господа, внук прославленного Кантора Валезия Шадиса.
    - Ну да, - после паузы сказал Курт. – Что здесь криминального?
    - Первый Шадис взял себе такую фамилию в честь независимой префектуры Шад, в старосты которой его избрали. Далее, несколько поколений Шадисов сменили его на этом посту. А в прошлом столетии философ Кантор Шадис создал свое учение о Тьме, которое сделало его знаменитым. Шад – префектура маленькая, все жители так или иначе связаны узами родства, поэтому никто не удивился, когда они назвались валезианцами и еще сильнее замкнулись в узком кругу своей секты. Так обстояло дело в дни вашей молодости, Курт, когда вы, бросив первую семью, из родной земли бежали на Север. Вы были паршивой овцой среди родичей?
    - Всего лишь белой вороной. Мне никогда не сиделось на месте.
    - Это верно, - сказал Мальвас. – В юности Курт Шадис занимал пост индектима в элитной императорской гвардии. Оттуда он тоже ушел… довольно спонтанно.
    - Я покинул пост в результате интриг, - заявил чернобородый, - и ни разу не пожалел об этом.
    - Так-таки ни разу? Вы могли иметь зуб на императора.
    - Докажите.
    - В полицейском участке, - любезно парировал детектив. – Вы ведь не против проехаться со мной в Лефоной?
    - Подождите! – попросил Тэй. И, сделав несколько шагов вперед, пытливо заглянул в лицо Мальвасу.
    - Могу я еще раз услышать, за что вы арестовали Валезия?
    - Конечно, - ответил толстяк удивленным голосом. – Я подозреваю его в отравлении Тайрабальда.
    - Без оговорок?
    - Какие тут могут быть оговорки? Должно быть, для вас это стало шоком, но поймите…
    - Большое спасибо, - непочтительно перебил Тэй. – При такой формулировке арест незаконен.
    - Почему?
    - Потому, - сказал никем не останавливаемый секретарь, - что под личиной Тайрабальда скрывался совсем другой человек.

    13. Заключительный аккорд. Рассказ Абеля (продолжение-6).
    - Достойный финал запутанного дела, - сказал Мальвас, прощаясь со мной за руку. – Само собой, эти факты еще нуждаются в проверке, но…
    - Можете не хорохориться, - отозвался я. – Мне это ударило по самолюбию так же сильно, как и вам.
    Детектив кивнул.
    - Подумать только! Столько времени и сил потрачено впустую…
    - М-да.
    - Ну ладно, пора! – после паузы сказал Мальвас. – А вы знаете, я даже рад тому, что отбываю в город. В глуши как-то незаметно обрастаешь мхом…
    - Ну, в Лефоное вам скучать не придется, - усмехнулся я.
    - Заезжайте через пару деньков, голубчик. Уверен, что уже получу результаты розысков.
    - Непременно заеду, - пообещал я. Толстяк, продолжая улыбаться, отступил к саням, и через полчаса только двойной след от полозьев указывал на его отъезд.
    Наша с Мальвасом прощальная беседа происходила на следующее утро после поразительного признания. Тэй передал нам все письма настоящего Тайрабальда, чтобы мы имели возможность сличить его почерк с почерком убитого. По словам секретаря выходило, что ученый ехал на Север не впервые.
    «Когда возле озера Урленас построили санаторий, - рассказывал он, - Тайрабальд оказался в числе первых пациентов. Мне было десять, Хаулю – шесть. Сами знаете, как дети тянутся к новизне. И мы чуть ли не каждый день бегали к грязевым источникам…» - «Значит, там вы и познакомились?» - поторопил детектив. «Да. По его просьбе мы исполняли местные песни. Кроме того, он интересовался культурой энчей». – «И что потом?» - «Потом он вернулся в столицу. Оставил нам свой адрес – я вспомнил об этом через несколько лет, когда пытался сказать новое слово в науке. Мне ужасно хотелось, чтобы мою статью напечатали в журнале по фольклористике. Я решил, что через Тайрабальда статья быстрее попадет по назначению и ничтоже сумняшеся приложил ее к письму. Но был немного удивлен, когда сам ученый мне ответил. Оказалось, он хорошо меня помнит. Так завязалась наша переписка…» - «Значит, когда вы увидели покойного, то сразу поняли, что это самозванец?» - «Я сомневался. Детские воспоминания – такая зыбкая вещь. К тому же это мог быть родственник или однофамилец…» - «Ну хорошо, - прервал вышедший из себя детектив, - но намекнуть-то вы могли?!» - «Я намекал, и не раз, - ответил разобиженный Тэй. – Но, похоже, недостаточно прозрачно». Лично меня на этом месте разобрал смех. Сердиться на нашего напутевого свидетеля не было никакой возможности.
    Погруженный в эти воспоминания, я медлил на пороге дома. С утра неожиданно распогодилось, и краски Букешта, очистившись, приобрели потрясающую яркость. На голубом фоне отчетливо выделялись медные, зеленые, сизо-багровые оттенки леса. И Аркана тоже преобразилась. Из-за дверей долетали взрывы веселого смеха, над кухонной трубой вился гостеприимный дымок. Слуги вернулись в поместье, к своим повседневным делам.
    А гости, наоборот, спешили разъехаться. На заднем дворе уже укладывали сани для Александры; Молингоки тоже вызвали по телефону свою упряжку - они планировали уехать после обеда. Один только взломщик неприкаянно слонялся по дому, развлекая анекдотами горничных. Антея вела себя как всегда, что же касается виновника вчерашней сцены, – он напал на меня прямо в холле.
    - Представь себе, - зачастил он, не дав мне и рта раскрыть, - эти идиоты оставили шубу! Что мне с ней делать, хотелось бы знать?
    - Какую шу… - начал я, но тут взгляд мой упал на знакомое рыжее одеяние. Та самая шуба, что уберегла меня от простуды в начале пути. Это было всего три дня тому назад. А казалось, что от купания в проруби до сегодняшних проводов прошло не менее полугода.
    - Кэдо, - вкрадчиво произнес Тэй, - мне кажется, ты должен забрать этот вещдок с собой.
    - Кому я это должен? – огрызнулся я. – И потом, с чего ты взял, что я собираюсь в Лефоной?
    - Ты решил остаться здесь? Вот это новость! Пойду сообщу Антее.
    - Стой! – спохватился я. – У меня… другие дела поблизости.
    - Вот и прекрасно. – Он сгрузил проклятую шубу мне на руки. – Закончишь свои дела - и доставишь одежку по назначению. Заодно и в пути не замерзнешь, а я пошел.
    - Она не моего размера! – крикнул я вдогонку. С нулевым успехом. Вздохнув, я перевел взгляд на неожиданную ношу. Кость у меня широкая, а вот с ростом повезло меньше. В этой одежде я бы утонул с головой.
    Я поднимался к себе, таща шубу в охапке, и вдруг остановился как вкопанный. По инерции мы все продолжали думать о покойном, как о настоящем Тайрабальде. Но если к подмене готовились серьезно, то наверняка позаботились и о гардеробе. А значит, Тэй, сам того не подозревая, оказал мне хорошую услугу. Я опрометью бросился по коридору в свою комнату. Бумага! Я помнил, что в кармане лежал какой-то документ.
    От волнения я не сразу нашел искомое. Однако память меня не подвела. Вытащив из кармана шубы сложенную вчетверо полоску, я осторожно разгладил ее на столе. Это была карта, нарисованная от руки. Место показалось мне знакомым. В левом верхнем углу листа стояла завтрашняя дата.

    Наутро, тайно покидая Аркану, я испытывал удовольствие при мысли о проявленном хладнокровии. Когда первый приступ остолбенения миновал, я начал действовать четко и собранно. Мне удалось воспользоваться телефоном в кабинете, не привлекая внимания хозяев. Я не стал напрямую дозваниваться до Нимрода, полагаясь на то, что сигнал быстрее дойдет по другим каналам. Лыжи и удобный рюкзак, в котором поместилось все необходимое, я позаимствовал на веранде. В комнате лежала записка с извинениями.
    Влажное утро наводило на мысли о скорой оттепели, но его предсказания не сбылись. Через пару часов подморозило, и солнце прочно утвердилось на небосклоне. Скользить по затвердевшему насту стало легко и приятно; однако в долине Явса я сделал приличный крюк, избегая появляться у людных мест. Поблизости начинались владения Овенверов, а мне сейчас меньше всего на свете хотелось бы столкнуться с кем-то из недавних знакомых. Поэтому, когда я свернул на Берканеум, небо уже начало наливаться синевой. Мускулы ныли от долгой ходьбы – вот что случается с непривычки, стоит лишь несколько дней провести взаперти. К вечеру я пересек большую укатанную дорогу и краем просеки доехал до низины, надежно укрытой от посторонних глаз еловыми лапами. Двое рядовых членов Брагольдианы, обряженных в охотничьи костюмы, ждали меня там вместе с Нимродом. Мы пожали друг другу руки, и заместитель отвел меня в сторонку. При свете карманного фонарика я показал ему карту.
    - Да, - после короткой паузы подтвердил Нимрод, - это она. Заброшенная сторожка Берканского лесничества. Карта схематичная, но на ней достаточно ориентиров.
    - Кто им пользуется, этим приютом? - быстро спросил я.
    - Все, кому не лень. Усталые охотники, почтовые служащие, просто путешественники…
    - Плохо. Интересно, для какой цели халупа потребовалась самозванцу?
    Нимрод флегматично пожал плечами. Я и сам понимал, что вопрос риторический, поэтому резко сменил тему:
    - Наблюдение выставили?
    - После полудня, - сказал мой помощник.
    - И..?
    - Еще не успел выяснить. Прибыл всего на пять минут раньше тебя.
    - Так пошли! – сказал я. Сердце сжала неясная тревога. Мы повернули обратно и увидели бегущего навстречу наблюдателя.
    - Кэдо! – окликнул он. – Докладываю. Только что к избушке подъехал человек. Молодой, по виду - охотник.
    - Верхом, на лыжах? – деловито спросил Нимрод.
    - Верхами. Зверюга просто огромная; кажется, это лось.
    Я поперхнулся. На язык просилось матерное ругательство. Проглотив его, я с удвоенной энергией бросился вперед. Добравшись до сторожевого поста, выхватил из рук второго наблюдателя бинокль и направил в сторону хижины.
    - Ах, поганец! – вырвалось у меня.
    - Ты его знаешь? – заинтересовался помощник.
    - Младший Шадис, как пить дать, - процедил я сквозь зубы. – Его скотина стоит у входа. Вот артист! А ведь я почти ему поверил!
    - Будем брать?
    - Обязательно. – Злясь на себя за проявленную доверчивость, я поклялся, что выбью из подлого секретаря все сведения, которые тот утаил. Я вернул бинокль камраду и распорядился:
    - Двое заходят справа, один – слева. Четвертый останется тут.
    - Секунду, кэдо, - сказал наблюдатель. – Кто-то вышел наружу… Тот, кто приехал раньше.
    - Ч-что? – не понял я. – Так их что там, двое?
    Слушая его сбивчивые объяснения, я вновь прилип к окулярам. Никто из приезжих не зажигал света, и теперь, в темноте, сторожка казалась огромным черным грибом, выросшим среди сугробов. Фигура незнакомца растворилась на фоне сруба. Должно быть, он, как и мы, выжидал и прислушивался. Но вот смутная тень отделилась от стены и скользнула в сторону. Лось, привязанный у крыльца, тревожно фыркнул. Похоже, этот звук подстегнул незнакомца. Он нагнулся, закрепляя лыжи, и быстро, бесшумно метнулся прочь, на ходу поправляя странный головной убор.
    - Он появился около часа тому назад, - бубнил над ухом наблюдатель. – Мужчина в медвежьей маске… зашел в дом и больше не показывался… Мы как раз хотели вам доложить, когда приехал второй…
    - Все ясно, - перебил я, стараясь не показывать беспокойства. – Нимрод, бери этих двоих, и отправляйтесь за ряженым. Мне нужно знать, зачем он тут ошивался.
    - Задание понял, - отозвался заместитель. – Но… разумно ли оставлять тебя без прикрытия?
    - Как-нибудь справлюсь, - буркнул я. – Хотя, сдается мне, борьбы никакой не будет.

    И все-таки, приближаясь к жилищу, я осторожничал. Заходил то справа, то слева, напряженно прислушивался. Ничто, кроме фырканья испуганного животного и моих шагов, не нарушало молчания ночи. Так что вскоре я плюнул на все уловки и открыто шагнул на крыльцо. Ездовой лось вскинул голову, принюхиваясь, но не отступил. Кажется, он запомнил меня, или же появление человека в форме его успокоило… Стараясь не делать резких движений, я извлек револьвер и толкнул дверь, ведущую в помещение. Она растворилась с легким скрипом. Я по стенке прошел внутрь и замер.
    Глаза еще не привыкли к перемене освещения, поэтому все, что я увидел в первый момент, - это белый предмет на полу. Присев на корточки, я протянул к нему руку и ощутил под пальцами волосы Шадиса. Теперь я более-менее ясно видел и все остальное. Тэй лежал головой к порогу, лицом вверх. Его дыхание было затрудненным. Похоже, ряженый застал его врасплох. Покачав головой, я перетащил в постель бездвижное тело и занялся обустройством ночлега. Задал корма животному, раздул огонь в очаге, повесил над ним котелок со снегом… Когда талая вода в котелке начала закипать, я заметил, что глаза секретаря открыты. Но стоило мне повернуться в его сторону, как он поспешно прикрыл веки. Я многозначительно кашлянул.
    - Не спишь?
    - Да. – После паузы он добавил: - Пакет с крупой – на полке слева от тебя. И чай тоже. Я бы чего-нибудь съел.
    Я хмыкнул в ответ.
    - Тарелка каши в обмен на правдивую информацию. Что вы здесь не поделили?
    - «Вы» - это кто? – Приподнявшись на локте, Тэй с недоумением взглянул на меня.
    - Ты и твой знакомый из Оскаде. Тип в маске медведя, который едва не проломил тебе голову.
    Мой собеседник округлил глаза и невольно потянулся к затылку.
    - Вот, значит, как? Друзья сообщили нам, что медведи проявляют подозрительную активность. Мы знали, что они отправили посланца, но не знали - к кому. Именно это пытался выяснить Валезий.
    - А ты?
    - Я решал другие дела братства. Просто фантастика, что я на него наткнулся... А это точно не твои брагольдеры?
    - Тоже мне, пророк, - буркнул я. – Уж во мне-то мог бы не сомневаться.
    - Не мог, - спокойно ответил он. – Ты для меня – закрытая карта, Абель. Направляясь к Декрону, я знал, что встречу кого-то очень важного, но это мог быть в равной степени и друг, и враг.
    - А теперь?
    - А как ты думаешь?
    Я прикинул в уме все «за» и «против», хотя, в принципе, это уже не имело значения. И сказал:
    - Кажется, интуиция тебя не подвела.

    - Мальвас считал, что нападение в долине Декрона как-то связано с реценассием, - сказал он чуть погодя, когда мы дочиста выскребли наши тарелки. Во время трапезы оба молчали: в глуши очень быстро начинаешь жить по лесным законам. Должно быть, это инстинктивное чувство, присущее каждому человеку.
    Его реплика меня поразила.
    - А разве не так?
    - Разумеется, нет. Усулейг разглядел в бинокль полицейскую форму и рассудил, что миссия Кохая провалена. С его стороны это была отчаянная попытка спасти положение...
    - Проклятье... - пробормотал я. - Откуда ты все это знаешь?
    - Я был у него предыдущей ночью. Надавил как следует, пригрозил судебным разбирательством...
    - И все это ради Кохая?
    - Не только. Я соблюдаю интересы Арканы.
    - Как тебе удается вести двойную жизнь, при таком-то ревностном отношении?
    - Долго это не продлится, - отозвался Тэй. И мне почудилось, что от его тона в сторожке стало на полградуса прохладнее. - Кабрия балансирует на краю пропасти.
    - А ты не хочешь стоять в сторонке, когда она упадет.
    - Как и ты, кэдо.
    Все, что он говорил, было правдой. В ту ночь я стал лучше понимать его мотивы. И чуточку лучше разбираться в своих.
    А на рассвете мы услыхали далекое эхо выстрела. В полудреме мне представилось, как звуковая волна катится через долины и перелески Букешта. Сначала она была прозрачной, но по мере движения мутнела и затуманивалась, пока не превратилась в стеклянный грозовой шар гигантских размеров. Этот шар мчался прямиком к нашему убежищу, и я все явственней слышал треск и хруст подминаемых стволов.
    Я вздрогнул и проснулся. Дверь в сторожку была распахнута, сквозь клубы пара я разглядел несколько темных фигур на пороге. Тэй тихо переговаривался с кем-то из новоприбывших. Затем он посторонился и сделал приглашающий жест. Гости вошли, и я наконец-то разглядел среди них Нимрода.
    - Доброе утро, кэдо, - поздоровался он. Я пальцами протер глаза и хрипло вымолвил:
    - Сколько времени?
    - Около шести, - отозвался Тэй. - Они пришли с докладом.
    - Вы его нагнали? - сообразил я, вспомнив про человека-медведя. Сон отодвинул все события мира на недосягаемое расстояние.
    - Я сделаю кофе, - сказал Шадис, снимая котелок с крюка над очагом. И, засмеявшись, добавил: - Без яда.
    Внезапно обострившимся чутьем я уловил настроение своих товарищей. Они как-то расслабились и оттаяли, несмотря на присутствие постороннего. Как будто здесь было его законное место.
    - Рассказывай, - велел я Нимроду.
    - Мы нагнали объект на льду Явса. Пришлось, конечно, чуток его потрепать...
    - Матерый, как зверь, - вставил один из брагольдеров.
    - Он раскололся?
    - Само собой, - Нимрод слегка пожал плечами. - Он был полномочным представителем своего братства. Дружки отрядили его на встречу с реценассием. О том, что реценассий - подставная фигура, они не знали. Да им и не требовалось. Он вел переговоры от лица хозяина...
    - И кто же хозяин? - Тэй, сцепив пальцы, наклонился вперед. Нимрод покосился на него, но в обмен на мой безмолвный кивок ответил:
    - Некто Лангомер. Обретается за границей. Но, видимо, планирует урвать свой кусок пирога, когда скончается император.
    - Получается, тот, кто убил самозванца, сыграл на руку нам, - задумчиво подытожил я. - Фактически, убийца аннулировал крупный сговор...
    - Получается, - Нимрод поднялся. - Ладно, задание выполнено. Могу я идти?
    - Встретимся на общем собрании, - благодарно кивнул я. Я выделял Нимрода за природную живость ума и не стал спрашивать, куда он направится сейчас. Меньше знаешь - крепче спишь, не правда ли?
    Не спрашивал я об этом и Шадиса - но по другой причине. Мы простились через час с небольшим, пообещав друг другу напоследок слать письма. Он вернулся в Аркану, я - в Лефоной, где исправно выполнял свои обязанности и помалкивал о сделанных открытиях. Такое положение продержалось до весны.

SatoruRe:Предсказание, 12-13ср 25 мар 2009 16:34:35
    Ошеломляюще)!! Позравляю)
ОктавианRe:Предсказание, 12-13ср 25 мар 2009 18:04:11
    Ещё эпилог остался.
    Вообще, на этой стадии, наверное, уже понятно, что это не детектив? :)
SatoruRe:Предсказание, 12-13чт 26 мар 2009 10:43:57
    Ага))))
БаневRe:Предсказание, 12-13пт 27 мар 2009 08:27:55
    Октавиан, зашли еще раз эпилог, пожалуйста.
    Я его случайно удалил(((( Прости((((
ОктавианRe:Предсказание, 12-13пт 27 мар 2009 09:43:18
    Ну йоп =)))
    Рука дрогнула? =)))
    Ща зашлю.
БаневRe:Предсказание, 12-13пт 27 мар 2009 10:04:28
    не то что дрогнула, не туда клацнул) Заболтали меня тут с утра. Сам понимаешь, чемоданное настроение)))
ОктавианRe:Предсказание, 12-13пт 27 мар 2009 10:24:42
    Ты уже на низком старте? :)
    Так, это, ты где остановишься-то? Я чота так и не понял.

А вы что думаете?
Имя
Пароль Войти
E-mail
Код
Тема
Текст

(Выделите текст)
К списку

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru