Satoru - Зовущие Небеса (2) (на конкурс Весеннее обострение)

К списку
СообщениеАвторДата/Время
Зовущие Небеса (2) (на конкурс Весеннее обострение)
Satoruвс 21 июн 2009 00:55:10

    Мэл не ожидал, что до леса они будут идти столько времени, на его взгляд лес находился чуть ли не сразу за маяком. Рюкзак на спине неудобно ерзал и подпрыгивал, лямки давили плечи, но он не собирался жаловаться — подобные мелочи не имели значения. Марта вышагивала впереди него так легко и непринужденно, точно ходила по этой дороге каждый день. Он же уже начал обливаться потом с непривычки. Чтобы как-то отвлечься, он принялся изучать растительность под ногами, ведь так далеко от моря ему еще уходить не приходилось. Трава была непривычно высокой и острой даже на взгляд, он попробовал одну из них сорвать и порезал палец. Среди травы встречались мелкие желтые и белые цветочки, а также странные кустики с бледно-голубыми точно припорошенными белой мукой стеблями и крупными вытянутыми желтыми соцветиями из трубковидных бутончиков. Эти самые кусты источали приторно-сладостный аромат, от которого у него чесался нос и все время тянуло чихнуть. Пару раз он чуть не наступил на маленькое гнездышко с крохотными гладкими голубыми яичками, спрятанное среди стеблей.
    Лес приближался мучительно медленно, но все-таки приближался. Еще пара сотен шагов, и они оказались под густой фиолетово-зеленой кроной. Ветки вверху сплелись так плотно, что совсем не пропускали солнца вниз, отчего трава под ногами была белая и высохшая, кое-где небольшими пучками болезненно прозрачная. Много палой прошлогодней листы покрывало землю; она рассыпалась в пыль, стоило только наступить на нее. Воздух леса, влажный и жаркий, не принес Мэлу ожидаемого облегчения. Наоборот, стало еще труднее дышать и он даже попробовал вбирать воздух через рот, надеясь, что так дело пойдет лучше. Марта остановилась, вынула из сумки кусок белой материи, промочила его водой из фляги и подала ему.
    - Обмотай вокруг шеи — будет легче.
    Мэл не очень понимал, чем это должно помочь, но последовал ее совету. Влажная прохладная тряпица, как это ни странно, принесла облегчение.
    - У меня так же было раньше. Жабрам не хватает влаги.
    Они пошли дальше.
    Деревья росли не очень близко друг к другу, поэтому можно было идти, практически не сворачивая. Не все они выглядели здоровыми, некоторые имели странные искореженные стволы, покрытые рыжеватым налетом, как ржавчиной; на таких и листва имела насыщенный фиолетовый, а то и черный цвет. Лес был окружен сплошной стеной тишины.
    - Интересно, здесь кто-нибудь живет? - спросил Мэл, оглядываясь по сторонам.
    - Точно неизвестно. По официальным данным, все животные вымерли. Хотя ночью я не рискнула бы зайти сюда, - Марта бодро шла вперед, голубая ленточка на ее шляпке озорно сияла в полумраке.
    Они шли еще час. Внезапно лес кончился, и они оказались на заасфальтированной полосе.
    - А вот и аэродром, - улыбнулась Марта. - Смотрю, ты уже совсем выдохся. Сейчас дойдем вон до тех строений и отдохнем. Не хочу рядом с лесом останавливаться без нужды.
    - Вы разве не ходили сюда раньше?
    - Нет. Карл с девчонками из маяка вообще не выходит, а мне незачем было в такую даль забредать.
    Под солнцем остатки асфальта среди островов невысокой травы раскалились. Мэл чувствовал жар, исходящий от него, даже сквозь подошву обуви. Ангары издалека казались целыми, но при ближайшем рассмотрении стали заметны дыры в стенах и прорехи в крышах, да и сами конструкции выглядели ветхими, проржавевшими, готовыми рассыпаться в любой момент. Марта прошла мимо них. За первой полосой ангаров была вторая. Эти хоть и поросли мелкими растениями и мхом, но не выглядели настолько плохо, как первые. Видимо, при их сборке был употреблен другой металл. Около одного из них Марта остановилась. На громадных темных от времени и странного черного налета воротах еще виднелась табличка с чеканными символама, стертыми практически до неузнаваемости. Марта подошла и потерла табличку пальцами, затем в какой-то одной ей известной последовательности нажала символы. Сначала ничего не произошло. А затем внутри за воротами что-то щелкнуло, ангар содрогнулся, точно раненный зверь. Сверху посыпались сухие листья, песок и еще какая-то пыль, нанесенная ветром. Створки ворот содрогнулись еще раз, пробуждаясь от векового сна, и раскрылись. Наружу потоком хлынул прогорклый и затхлый воздух. Мэла сбило с ног. Марта, смеясь, подошла к нему, помогая подняться.
    - Вот это да, - выдохнул он. Пытаясь оправиться от испуга. Воздух, выходя из ангара, ревел, подобно сказочному чудовищу.
    Они подошли к воротам. Марта шагнула через порог первой. Провела рукой по стене, нащупала выключатель. Свет нерешительно мигнул. Затем где-то в глубине что-то загудело.
    - Резервный аккумулятор включился. У твоего деда все было на века рассчитано.
    Мэл, щурясь, зашел вместе с ней. Прямо у входа лежал скелет, одетый в темно-синюю юбку и белую блузу. Марта, прищурившись посмотрела на него, и с равнодушным видом прошла мимо - туда, где в глубине ангара виднелась огромная конструкция, накрытая чехлом из грубого зеленого материала.
    - А ну-ка помоги мне, - позвала она Мэла, который склонился над скелетом, заметив на том цепочку с металлическим квадратным жетоном.
    Он решил оставить свои исследования на потом и поспешно подошел к ней.
    - Хватайся за тот конец, - она указала ему на край чехла. - Тянем вместе.
    Чехол подался неожиданно легко, соскользнул с легким шорохом вниз, обнажая белый корпус маленького двухместного самолета.
    Мэл пораженно замер. Он отошел на два шага назад и, не веря себе, принялся пожирать глазами белый корпус, крылья, винт, колеса — все было настолько дико, непривычно, что не верилось, что это по правде может существовать.
    - Ну как тебе Ястреб Адриатики?
    Он вздрогнул от голоса вырвавшего его из мечтаний.
    - Он великолепен! Потрясающе! Я никогда не думал, что они такие, - с благоговением проговорил Мэл, протягивая руку и дотрагиваясь до холодной поверхности. Он перевел взгляд на Марту. В свете холодных синих ламп, горящих в ангаре, исчезли последние признаки ее возраста. Она казалась неправдоподобно молодой и какой-то нереальной, точно неживой, сошедшей с одной из старых полуистлевших фотографий, что он видел в книгах, хранящихся в секции 474, - незнакомая ему женщина с аристократическими чертами лица. Только сейчас он впервые подумал — а не было ли все это обманом? Могла ли эта женщина в действительности быть его пра-пра-пра, была ли она вообще человеком?
    Под взглядом немигающих ярких глаз Мэлу стало не по себе, он сглотнул и отступил от самолета.
    Марта моргнула и, облизав губы, улыбнулась.
    - Давай посмотрим, что там у старины Ястреба в моторе делается, - ее веселый теплый голос плохо вязался с мертвенным лицом.
    Она легко запрыгнула в кабину, что-то повернула, и крышка над мотором приподнялась с звонким щелчком. Марта спрыгнула на пол. Пошла куда-то в глубь ангара, вернувшись с высоким табуретом и чемоданчиком.
    - Эй, механик, очнись! Я ничего не понимаю в этих железках, так что копаться придется тебе. Я всего лишь летная пташка, - она громко рассмеялась, пододвинул табурет-лестницу к боку самолета.
    Мэл заставил себя двинуться с места. «Ничего в ней такого нет. Просто мне голову напекло на такой жаре, вот и кажется». Он взобрался на верх и, откинув крышку, заглянул вовнутрь.
    Очнулся Мэл через час — два, точнее он не мог сказать. Руки его были в машинном масле, сердце радостно стучало, а голову кружило сознание того, что он прикоснулся к легенде.
    - Ну, как дела, малыш? - спросила Марта. Она все время сидела у входа, составляя компанию скелету.
    - Все отлично. Даже лучше, чем я мог ожидать.
    - Полетит?
    - Без сомнения, - Мэл захлопнул крышку, - Проверим?
    - Не сегодня, - неожиданно серьезно сказала Марта, - Пора уходить, скоро солнце сядет.
    Он удивленно выглянул наружу. Действительно солнце уже одним краем утонуло в темных вершинах леса.
    Они закрыли ангар и скорым шагом направились к маяку. Марта шла настолько быстро, что Мэлу приходилось чуть ли не бежать за ней. В вечерних сумерках лес показался еще более пугающим, но в нем по-прежнему было тихо. Марта заставила его пробежать лес на одном дыхании; и только когда они отошли на солидное расстояние от него, она позволила ему остановиться и перевязать тряпицу на шее. Жабры саднили так, что Мэлу казалось, будто он дышит кровью.
    Маяк встретил их криками. Опять ссорились Ядвига и Карл. Сколько Мэл их знал, они всегда ссорились, стоило Марте куда-нибудь отлучиться. Лора пыталась угомонить их, но у нее не очень получалось, ее слабый дребезжащий голос тонул в хоре орущих до срыва связок голосов. Мэл вошел на кухню и тяжело опустился на пол, не обращая никакого внимая на гвалт вокруг.
    - Ну, что у вас тут опять стряслось?! - грозно крикнула Марта, войдя следом за ним.
    Старики тут же замолчали и с испуганными лицами расселились по разным сторонам стола.
    - Так что, я спрашиваю, случилось?
    Карл был красен от напряжения, его блеклые зло суженные глаза не выпускали из виду Ядвиги, но он упрямо молчал, поджав губы. Ядвига же убирала растрепавшиеся волосы под платок и показывала всем видом, что ничего не случилось. Лора выглядела расстроенной и прятала глаза.
    - Ну, раз у вас ничего не случилось, тогда давайте ужинать и спать.
    Ядвига встала с места и отправилась к плите. Лора принялась сервировать стол. Марта устало села на стул и облокотилась локтями о стол.
    - Мэл, не сиди на полу — простудишься.
    Он послушно поднялся, стащил с плеч рюкзак и осторожно уселся; конечности слушались плохо.
    Ели они в тишине. Мэла определили на диван на веранде. Стоило ему лечь, как он тут же уснул. Ему снилось небо. Небо звало его к себе. Оно обещало невиданную до сих пор свободу. Оно обещало ветер и вечность. Желание взлететь к небу и окунуться в голубые глубины, увидеть землю оттуда с недоступной высоты — стало настолько острым, что Мэл проснулся с быстро колотящимся сердцем, весь в испарине. Было непривычно жарко, и в тоже время его бил озноб.
    От шума в ушах он не сразу понял: мерное шуршание за окном означает, что идет дождь.
    На улице было пасмурно. Серые тучи с грязно-синими разводами набежали на небо и нависли над землей, придавливая ее. Выл ветер, от которого жалобно звенели стекла в старых рамах. Мэл встал, не понимая, то ли утро сейчас, то ли день. Он вышел на кухню. Марта уже была здесь, варила крепкий кофе и жарила яичницу с беконом. От запаха еды его затошнило.
    - Тебе стоит вернуться на пару дней в море. Похоже, твой организм отравлен поверхностью. Все равно дождь теперь на несколько дней, и опробовать самолет мы не сможем, - равнодушно произнесла Марта даже не повернувшись в его сторону.
    - Ты обещаешь, что не полетишь без меня? - охрипшим голосом проговорил он, сглатывая шершавый ком в горле.
    Она смотрела на него долгим взглядом, ее губы кривились. Сегодня Марта вновь выглядела постаревшей, такой, какой он ее знал всегда.
    - Конечно, малыш, о чем речь. Иди домой.
    Мэл не стал дожидаться, пока проснутся остальные обитатели маяка.
    На улице лил дождь. Его косые струи с порывами холодного ветра принесли Мэлу неожиданное облегчение. Он быстро спустился к морю и нырнул. Ледяные воды приняли его благосклонно. Мэл опускался все ниже; шум поверхности остался далеко позади, отдаваясь в ушах неясным гулом. Темнота сгущалась, обхватывая его своими невидимыми руками, уплотнялась и пружинила. В люк он забрался, едва двигаясь. На выходе его подхватил дежурный, на этом силы окончательно покинули его.

    В медотсеке было пустынно и тихо. Тишина была всеобъемлющей и белой, как потолок, стены, пол, кровать, простыни, кружка с водой на столе — все было одного безликого цвета. Голова была легкой и такой же стерильной, как помещение вокруг. Мэл лежал, вслушиваясь в себя, проверяя, все ли уцелело, все ли на месте. Пошевелил руками, ногами — вроде слушаются. Сел, в глазах потемнело на мгновение, но и это неудобство быстро прошло. Дверь бесшумно открылась. Вошла Оля с белоснежным бумажным пакетом в руках.
    - Ты уже очнулся. Как себя чувствуешь? - шепотом спросила она и села рядышком на край кровати.
    - Вроде сносно.
    - Вот и хорошо. А то Марта так разволновалась, что аж к нам приплыла.
    - Марта? Где она? Сколько я здесь? - резко повысил голос Мэл и схватился за горло от острой боли. Шея была плотно забинтована.
    - Да уже как вторую неделю лежишь. Марта вчера была. Просила передать, что Ястреб тебя ждет. Ты что, птицу завел?
    - Да нет. Это самолет так называется, - он опять ощупал руками горло, стараясь говорить шепотом.
    - Что? Самолет?
    - Шшшш. Потом расскажу, когда меня отсюда выпустят.
    - Ну, выпишут тебя завтра. Но на поверхность тебе еще как минимум полмесяца высовываться нельзя, - похоже Оля была несказанно этим довольна.
    Мэл в отчаянье откинулся на подушки и поднял глаза к безразличному потолку.
    - Я столько не выдержу! Мне нужно туда. Понимаешь, Олечка, нужно! - он закрыл глаза, ощущая безнадежность, сдавливающую сердце в тисках.
    - Зачем? Я не понимаю тебя. Что там такого есть, чего нет здесь? - она нахмурилась и вытащила из пакета ярко-оранжевый апельсин.
    Он, точно солнце, засветился в комнате, заиграл в ее руках.
    - Там есть небо,- проникновенным шепотом заговорил Мэл, опять садясь в кровати.
    Ольга скривила рот.
    - Лежи уж, фантазер. Небо ему подавай.
    - Олечка, ну как ты не понимаешь, - он обнял ее, прижался щекой к ее пушистым волосам.
    - Я боюсь, Мэл, за тебя боюсь.
    - Чего ты испугалась? - удивленный взгляд.
    - Ко мне приходили из Совета, - она ощутила, как Мэл замер и сжал ее сильнее.
    - Они настоятельно рекомендовали мне отговорить тебя от необдуманных действий и пагубных мыслей о самолетах и небе. Они просили, что бы я намекнула тебе, что выход на поверхность в ближайшее время будет рассматриваться ими как акт неповиновения и предательства идеалов колонии. Прости меня, - Оля тихонько всхлипнула, пытаясь удержать слезы страха и отчаянья. Она знала, что Мэл не послушает ее, что нет ни одного шанса переубедить его. Разлука, а возможно, и потеря его заставляла ее вздрагивать от ужаса.
    - Не ходи. Слышишь, не нужно тебе этого. Забудь. Пересидишь год, а затем опять сможешь на поверхность выходить, раз тебе тут не сидится. Хочешь, я с тобой пойду? Если хочешь, мы можем даже поселиться там со временем, - на последнем предложение ее голос предательски дрогнул, и она замолчала, ужасаясь тому, что могла такое предложить.
    - Ты ведь не хочешь всего это? Не заставляй себя. Я знаю, что ты не любишь сушу, - Мэл говорил тихо и как-то устало. - Я никогда не хотел бы принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты не должна делать этого.
    - Но, Мэл...я...я люблю тебя, - она выпалила все на едином дыхании вдруг набравшись смелости впервые за эти годы заговорить с ним о своих чувствах.
    Он удивленно посмотрел на нее и вдруг громко расхохотался. Ольга вспыхнула, вскочила и поспешно убежала, уронив на пол пакет с колен. По всей комнате раскатились зеленые яблоки и оранжевые апельсины, сочными брызгами, яркими всполохами цвета засветились, окрашивая комнату. Он перестал смеяться, как только затихли поспешные шаги Ольги в коридоре. Лег в кровать и закрыл глаза: «Что же теперь делать?»

    Дни тянулись один за другим, перекатывались, перетекали. Иногда ему начинало казаться, что длится один бесконечный день. Здесь внизу он не слишком отличался от ночи. Время проскальзывало сквозь его пальцы, утекало в бесконечность. Невозможность увидеть небо. Невозможность идти, куда захочешь, и заниматься, чем хочется, — как раньше, когда за ним не было слежки, - выматывали, злили. Он перестал разговаривать с людьми. Вставал каждое утро, делал свою работу в механическом отсеке, шел на занятия и вновь возвращался домой. Даже с Ольгой разговоры сводились к нескольким ничего не значащим фразам.
    Он ждал, когда же наскучит Совету слежка за ним, когда они расслабятся, поверив, что он оставил свои идеи. Каждый день его тревожила только одна мысль — о том, что там, где-то на поверхности, стоит ангар с самолетом и там же находится Марта. Ее поведение при последней их встрече немало тревожило его.
    Мэл проснулся сегодня со странным предчувствием. Казалось, ему стало легче дышать. Необычное состояние счастья не покидало его весь день. Что бы он ни делал, чем бы ни занимался — все было как-то иначе, по-другому, беззаботнее. И только к вечеру он понял, в чем дело — с него сняли слежку. От того, чтобы сейчас же не броситься к люку и устремится к желанной поверхности, его остановил только страх быть немедленно возвращенным. Он выждал для порядка несколько дней, прежде чем подняться на поверхность. Мэл просто вынырнул, полюбовался закатным небом, вдохнул немного теплого ветра и вернулся обратно на глубину. Он стал делать так каждый день. В разное время суток и неизменно возвращался ровно через 40 минут. Эту его странность тут же отметила Ольга.
    - Я думала ты сразу бросишься на берег? - спросила она удивленно, поймав его после очередного всплытия «подышать воздухом».
    - Я решил бережнее относиться к своим органам дыхания, - пробормотал он, зевая. На самом деле он перестал доверять Оле, что-то заставляло его быть осторожным с ней.
    - Это здорово, что ты так ответственно к этому подходишь. Ты молодец, - она робко улыбнулась. Последнее время она всегда так улыбалась, точно извиняясь за что-то.
    После того признания в медблоке она несколько дней не приходила, а когда отважилась, то Мэл встретил ее так, как будто ничего не было. Ее это немного огорчило, но с другой стороны она решила, что так лучше, чем вовсе с ним не разговаривать.
    - Ага, - только и добилась в ответ она от Мэла.





    Корректура — Коть.
    Спасибо =^-^=


А вы что думаете?
Имя
Пароль Войти
E-mail
Код
Тема
Текст

(Выделите текст)
К списку

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru