Август Кош - АКВА (фантастический роман) Часть 1 глава 1

К списку
СообщениеАвторДата/Время
АКВА (фантастический роман) Часть 1 глава 1
Август Кошср 25 ноя 2009 22:44:51

    От автора.

    Первые две части этой книги были написаны в июне 2005, но рукопись была утеряна. В ней я изложил свою гражданскую позицию, и взгляд на современный мир как он есть. С тех пор они совершенно не изменились. Напротив, я в них окончательно укрепился. В 2007 я восстановил книгу по памяти, почти без изменений. С той лишь разницей, что она стала ещё жестче и реалистичней. Потому маниловым и прочим соплежуям читать её не рекомендую, особенно на ночь. И еще, если кто подумает (прочтя книгу), что я плохо от-ношусь к свиньям и обезьянам, то он не прав. Обезьяны и свиньи – мои любимые живот-ные, наравне с людьми. Больше я люблю только кошек.
    Напомню также, что все сходство некоторых персонажей книги с реально сущест-вующими политиками и известными людьми случайно. А вот почти все факты, приведен-ные в книге, абсолютно достоверные. Так же, все исторические и этнографические моменты отображены с максимальной точностью. Включая имена и характеристики известных лиц древности, упоминаемых в третьей части книги. Могу заявить, что она написана на основе реальных событий, часть из которых ещё не произошла. Для слов, значение которых известно не всем, есть ссылки (*) с пояснениями в конце кни-ги (главы). В остальном, я постарался написать её легким и доступным языком, понятным любому, чей IQ* не ниже чем у Дж. Буша Джуниора, то есть почти всем.






























    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

    2010

    И мне не нравилось
    То, что здесь было.
    И мне не нравится
    То, что здесь есть.

    В. Цой, рок-легенда


    Глава 1. Буссенар

    Люк Монро родился в Квебеке, прекрасной стране, которая называлась когда то, Но-вой Францией. И простиралась от океана до Великих озёр. В те времена солнце не заходило над империей короля-солнца. Весь мир говорил по-французски и подражал французской моде, а обитатели зловредного острова (некогда битые французским герцогом Вильгельмом) завистливо облизывались, наблюдая за великой страной, из-за вонючего лондонского тумана. Ибо по улицам их столицы текли реки фекалий, а в Версале били освежающие фонтаны. Попытки отобрать что-либо силой, заканчивались для британского волка (львов там никогда не водилось) кровавой баней, которую устраивали ему французы. Начиная с Орлеана и Форминьи* и продолжая боем при Бич-Хэде*. Но недалекие потомки Людовика XIV потеряли и Индию, и Канаду, и уважение собственного народа. И закончилось это для них 1793м годом и головой Людовика XVI в корзине для белья. Великая французская революция была кровавой, безжалостной и неизбежной, как и всякая революция. Французы, даровавшие, незадолго до того, свободу американцам, добились ее и для себя. И кроме великого лозунга «Liberté, Égalité, Fraternité» принесли миру еще немало пользы. Ту же систему мер и весов, которой весь мир пользуется и поныне. А заодно проветрили тухлые монархические чуланы в Пруссии, Австрии, Испании. До смерти перепугав «коронованных» особ на Неве и Темзе. Уже не говоря о том, что подарили миру величайшего полководца в истории, зажегшего красное солнце Аустерлица, и покорившего Европу. По сравнению с ним Цезарь и Александр кажутся жалкими бойскаутами. Англичане до сих пор пугают Наполеоном детишек, когда те не хотят жрать овсянку.
    К Люку все эти исторические события имели весьма посредственное отношение, по причине его афро-канадского происхождения. Отец его, Жак Монро - гора мускулов эбе-нового цвета, был охотником на медведей и прочих зверушек, кои в немалом количестве водились в Канаде 60х годов XX века. Мать Люка, Клариссу - квартеронку фантастиче-ской красоты, он встретил в придорожной забегаловке, где она работала официанткой. После совместно проведенной ночи – она не была особо бурной, но все остались доволь-ны – он увез её в охотничий домик посреди диких лесов. Где на сотни миль не было, ни одного человека, во всяком случае, живого. Там, зимой 1968го, и родился Люк. Кларисса обошлась без посторонней помощи – вертолет с врачом прилетел, когда Люк вовсю орал, возможно, излагая доку своё мнение о нем.
    Люк рос крепким и смышленым парнем, унаследовавшим звериную силу отца и коша-чью грацию матери. Из него мог получиться неплохой футболист или спринтер. С семи лет его жизнь проходила между пансионом и летними каникулами в лесу. В 13 лет он осиротел – отец не вернулся с охоты. Возможно, встретил зверя более сильного и ловкого, чем он сам. Мать вернулась к карьере официантки, а Люк стал подумывать о самостоятельной жизни. К которой он перешел в семнадцать лет, подавшись в Монреаль - зарабатывать на жизнь. Образование его оставляло желать лучшего, потому приходилось заниматься неквалифицированной работой. Портовый грузчик, подсобный рабочий на автозаводе, вышибала в сомнительном клубе, даже охранник в тюрьме. Это далеко не полный послужной список Люка за шесть лет поисков лучшей жизни. Скопив несколько тысяч местных долларов, он решил податься на запад. С комфортом доехать не получилось – дешевая шлюха в мотеле позаимствовала все его деньги. Пришлось продвигаться автостопом. Добравшись до Манитобы, Люк устроился поденщиком на первую попавшуюся ферму. Здесь он и встретил Зосю.


    Вообще, в Канаде много выходцев из Малороссии или, как её ещё называют, Украины. Одни приехали в начале XX века, привлеченные дешевой плодородной землей и сход-ным, с их родным, климатом. Другие бежали сюда в 20е годы, спасаясь от коллективиза-ции и прочих прелестей местной жизни. Деда Зоси занесло за океан иначе. Перед войной он был трактористом в дружном коллективном хозяйстве таких же пожирателей сала и горилки, как он сам. Малороссы, как народность, сформировались в XII-XIII веках, из той части посткиевской Руси, что не попала в вассальную зависимость от потомков Темучина*. Эта часть была завоевана католической Польшей, и поголовно обращена в рабство. Отношения между поляками и черными росами (тогда эта территория называлась Чёрная Русь, по причине черноземной почвы и неряшливости местного населения) строились по принципу «спартанцы – илоты*» или «инки – кечуа*». Одни были, заведомо, господами, другие – рабами. С покоренным населением паны особо не церемонились, пресекая любое неповиновение изощренными казнями. Особенно им полюбился древний способ, возрожденный их валашским соседом Владом Тепешем – на редкость кровожадным потомком даков*, послужившим, впоследствии, прообразом голливудского Дракулы. Способ этот заключался в том, что жертву насаживали на заостренный кол (женщину – причинным местом, мужчину – единственным подходящим отверстием) и оставляли на некоторое время. Постепенно кол пронзал всё тело и выходил через плечо, шею или грудь. По степени жестокости и мучительности, этот способ убийства сравним, разве что, с газовой камерой или электрическим стулом. Под воздействием таких воспитательных мер, появился этнос с чисто рабской психологией – неблагодарный, жестокий, всегда готовый на подлость и предательство. Что он и доказал, отблагодарив своих русских освободителей Мазепой, Петлюрой, Бандерой и прочей сволочью. Наградив, заодно, ярлыком оккупантов.
    Представителем вот такого, яркого и самобытного этноса, и был Микола Предыбайло, тракторист малоросского колхоза имени Карла Маркса. Учитывая то, что Маркс - этниче-ский иудей, а 99% черносотенцев* были малороссами, название более чем ироничное. Сам Микола редко задумывался над тем, «кто такие Карл и Маркс». Вообще, думать не относилось к его добродетелям. В свободное от трактора время он предпочитал спари-ваться с местными марфутками и акулинками. Трактористом, надо признать, он был не-плохим. Его даже в комсомол приняли, несмотря на махновское прошлое его родителя, благополучно сгинувшего на строительстве Днепрогэса. Сам он мечтал стать бригадиром и жениться на Алене, толстомордой девахе из того же села. Казалось, жизнь шла как по салу. Но тут вмешалась война и открыла Миколе его истинное предназначение.
    Через неделю после начала войны Микола месил грязь в самой обычной пехоте, хотя срочную прослужил в танковых частях. Просто половина танкового парка была уничто-жена, ленд-лиз* на Россию еще не распространялся, а винтовку сделать проще, чем танк. И тысячи артиллеристов, саперов и танкистов шли умирать «за родину и Сталина» с обычными «мосинками» в руках. В планы Миколы не входило умирать, тем более за «москалей и хачика», сгубивших его отца-подонка. Да еще в пехоте. И тут, на его счастье, полк попал в «котел», один из тех, что как грибы росли в первые дни войны. И немецкая листовка, призывавшая красноармейцев сдаваться в плен, очень кстати подвернулась. Пе-ред тем, как выбежать с поднятыми руками на дорогу, по которой шла нацистская колон-на, Микола оглушил и связал сержанта своей роты, с которым вместе «выходил из окру-жения». Сделал он это с целью сдать «жида» немцам, и тем завоевать их доверие. То, что сержант был грузином, его особо не волновало. Как, впрочем, не взволновало и немцев: большого носа, черных глаз, недельной щетины и, до кучи, комсомольского билета в кар-мане оказалось достаточно, что бы стал Гиви Микадзе мучеником холокоста. Надо ли го-ворить, что приговор, проходя проверку на лояльность новым хозяевам, привел в испол-нение Микола Предыбайло.



    Так началась его служба новому порядку. У немчуры были неглупые особи, которые понимали, что отправлять его в состав власовских или каких либо других частей, состоя-щих из русских коллаборационистов, не имеет смысла. Ибо предатель всегда и трус, а ра-бу без разницы кому служить, лишь бы спасти свою шкуру. Да у Миколы на лбу было на-писано: «только не в окопы». На покатом, жирном лбу плотоядного дегенерата. Зато нем-цы разглядели его истинный талант, талант убийцы и садиста. И нашли ему применение в лагере смерти «Тростинец», под Минском. Здесь он раскрылся во всей своей красе - убивал и калечил не только по приказу, но и по собственной инициативе. Делал это с удовольствием и изощрённостью. Разорванная промежность семилетней еврейской девочки – не самое гнусное из его художеств. Не будь он представителем расы недочеловеков (по определению самих нацистов), его бы взяли в ряды СС. Сам Микола был очень доволен своей жизнью, но всё хорошее заканчивается. Закончилось и для него, с ревом дизелей русских Т-34. От них он драпал на запад, каждый миг, ожидая смерти – кол не кол, а добрую пулю в затылок он заслужил. Хотя это слишком гуманно для такой сволочи.
    Так он добрался до самой Эльбы. И тут ему снова повезло. В сотне метров от разбитого «Тигра» он нашел труп канадского пехотинца – голова отсутствовала, руки судорожно сжимали пустую базуку. Она сделала своё дело, отправив танк и его экипаж на свидание с Гинденбургом, но жизнь бойцу не спасла. «Тигр» тоже успел выстрелить. Обшарив труп, Микола установил имя солдата – Ник Закаралюка, потомок тех самых малоросских переселенцев, фермер из Манитобы. Как повезло Миколе – даже имя менять не надо! Переодевшись в форму покойника, он сложил в карман два письма – одно, не отправленное Ником, и второе, из далекой Манитобы. Цепочку с жетонами выбросил – группа крови не совпадала. После чего взял базуку, подбежал к танку и несколько раз ударился об него головой. Сильно, но аккуратно, чтобы не повредить низколобый череп. И упал, обливаясь кровью.
    Санитары подобрали его через пару часов. В госпитале не удивились, что раненный герой напрочь забыл английский. Многие эмигранты продолжают общаться на родном диалекте и владеют им лучше, чем языком своей новой родины. Закаралюку-Предыбайло наградили медалью и отправили домой – война уже закончилась.




    Дома у Ника никого не оказалось, кроме глухого подслеповатого деда. Да и тот отпра-вился, через месяц, в царство Аида, Не без помощи Миколы, конечно. Подлог его остался нераскрытым, чему способствовали наполовину сожженная физиономия и ореол героя войны. Но Микола сохранял осторожность, без особой надобности не покидая своей отда-ленной фермы. Только спустя шесть лет он рискнул и женился на толстухе Насте – из «своих», канадских малороссов. Через год родился Стасик – будущий папаша Зоси. Опять жизнь пошла как по салу. Но всё хорошее заканчивается.
    МОССАД* вышел на него в 1952м, в ходе операции по поимке более крупной дичи. Но и за Предыбайло числилось несколько сотен, прямо или косвенно, уничтоженных жизней. Для обращения к канадским властям не было времени – почуяв опасность, подонок мог податься в бега. Также, не стоило забывать, что он был уроженцем Союза, и тот тоже мог потребовать его выдачи, воспользовавшись плодами чужой работы. На проведение масштабной операции - типа выемки Эйхмана из Аргентины - не хватало ресурсов. Да и не стоил он того. Потому было решено судить его заочно, а приговор привести в исполнение на месте. И вот, в один прекрасный день - не для Миколы конечно - раздался стук в дверь. На пороге стояла очаровательная брюнетка…
    Настя вернулась вечером – ездила в город за покупками. Входная дверь была открыта. « - Опять надрался?» - подумала она и вошла в дом. Весь холл был залит кровью, крова-вый след вел в гостиную. « - Свинью в доме резал?» - Настя вошла в гостиную и застыла с перекошенным ртом и округлившимися глазами. Освежеванным оказалось совсем другое животное.
    …Похоже, девушка-агент была еще не опытной. Возможно, это было её первое задание, и сделать всё быстро она не сумела. Первые две пули она посылала в спину убегавшего, а затем уползавшего, Предыбайло. Тот стремился в гостиную, надеясь добраться до шкаф-чика со своим любимым дробовиком. Еще две прошли мимо – попали в стену и пол, оста-вив там дыры. И только пятый выстрел достиг цели. Пуля была разрывная, мозги и кровь забрызгали всю комнату.
    Труп Миколы валялся посреди гостиной, штаны были спущены, и на левой ягодице красовалась вырезанная ножом свастика. В воздухе стоял запах пороховых газов и спек-шейся крови. Повсюду валялись обломки мебели и разбросанные вещи. Двухлетний Ста-сик сидел в углу, на диване, и игрался папиным мозжечком.
    Настя недолго оставалась вдовой. Спустя полгода она вышла замуж за Кевина - бывшего моряка, не обремененного умом и деньгами, зато настоящего англосакса. В Насте его привлекла её ферма, точнее доход с неё. Желанием пахать он не горел, потому были наняты несколько работников. Сам несостоявшийся Дрейк проводил время перед TV, созерцая бейсбольные матчи и потягивая из горлышка «Джонни Уокера»*. А когда доходил до кондиции, начинал «окучивать» жену и пасынка, которого особенно «любил». И было за что – сынок пошел весь в папу, такой же ублюдок. Поначалу дело ограничивалось убитыми кошками и пургеном в выпивку отчима. После приёма такого пойла Кевин долго сидел в туалете и не утомлял Стасика демонстрацией своих шрамов и татуировок, которыми он очень гордился. А когда Стасику стукнуло 13, в лесу был найден труп Боба – его одноклассника и недруга. Боб был насмерть забит ломом, который торчал у него в заднице. Улик на Стасика не было, да и Боб успел достать всю округу. Дело замяли. Спустя два года Кевин прикорнул в поле, после бутылочки виски, и по нему прошелся комбайн, превратив морского волка в груду фарша. Излишне говорить, что комбайном управлял Стасик. В этот раз полиция списала все на несчастный случай. Еще через пять лет умерла Настя – инфаркт от ожирения. Стасик закопал мамашу на семейном кладбище и отправился свататься к Ольге, дочке владельца соседней фермы. Надо сказать, жених он был хоть куда – больше центнера мяса покрытого дюймовым слоем жира, да ещё ферма в придачу. Сделка была заключена быстро и полтора года спустя родилась Зося.


    Когда Люк появился на ферме Стаса, Зосе было 15 лет. Но выглядела она на все 18. В отличие от родителей, похожих на чету бегемотов, она была стройненькая, с округлыми бёдрами, небольшими упругими грудями и миленьким личиком, на котором выделялись похотливые губки. Её соски всегда призывно торчали, просвечивая через тонкую блузку, а её заезды в соседний городок плохо заканчивались для местных парней. Вслед за ней прилетал папаша с бейсбольной битой и начинал крушить ребра и зубы незадачливых кавалеров. До лома пока дело не доходило, но и так от Зоси шарахались как от чумы. А девочке вовсю уже хотелось. Кстати, местные не могли правильно произнести её имя, и называли её Сосей. Но проверить на деле свои способности ей не представлялось возмож-ным…пока, не появился Люк.
    Рельефные мышцы обтянутые кофейного цвета кожей, белозубая улыбка, и «достоин-ство» подчеркнутое узкими джинсами – всё это влекло в нём Зосю, и она буквально исхо-дила жизненными соками. Её папаша - сын фашиста и сам расист - нанял Люка скрепя сердце. Работы было невпроворот, и выбирать не приходилось. Место для ночлега он вы-делил ему в сарае, далеко от дома. Все блага цивилизации, вроде обеденного стола и ду-ша, находились в доме, куда вход Люку был заказан. Обед ему приносила, прямо в поле, Ольга, жена Стаса. Она всячески с ним заигрывала. Но Люк воспринимал её не как жен-щину, а как огромную банку тушенки. Другое дело Зося – таким десертом он не прочь был разнообразить свои постные будни. Случай вскоре представился.
    На речку, служившую северной границей фермы, Люк ходил мыться. Там же частенько купалась Зося, нагишом. Как то вечером, время их водных процедур совпало, и желанный коитус произошел. Потом он повторялся в течении двух недель. На речке – вечером, в са-рае Люка – ночью, а иногда и днем. Когда папаша уезжал в город, а мамаша предавалась послеобеденной сиесте. В один из таких моментов, вернувшись из города раньше обычного, Стас их и застал.
    - Мою дочь трахает негр! – ярости его не было предела. Он сбегал в дом за топором, и бросился на Люка, едва успевшего натянуть джинсы. Люка выручили природные физиче-ские данные, помноженные на охотничьи навыки, полученные от отца. Он действовал, как подобает человеку, попавшему в экстремальную ситуацию. К тому же, не по своей вине. Единственное оружие, которым он мог воспользоваться, были вилы, стоявшие у стены сарая. Он упер черенок вил в землю и выставил их в сторону нападавшего. Как рогатину против гризли. Стас со всего разбега напоролся грудью на вилы и испустил дух.
    Люк быстро оделся, вытащил из кармана покойника двести долларов (тот не успел рас-платиться с ним за работу), подмигнул Зосе: « - Я тебе позвоню», и свалил на стасовом грузовичке. В ближайшем городке он взял напрокат раздолбанный «Шевроле», и рванул на юг. Еще через двадцать минут он пересек границу США.
    Оказавшись в штатах, Люк не имел четких планов. Но тут на глаза ему попался номер «Солджер оф Форчун», призывавший вступать в ряды американской армии. Как раз начи-налась очередная буря в пустыне. Для Люка это была хорошая возможность уйти от ка-надской фемиды. Хотя виноватым он, по большому счету, не был. Люк нашел вербовщи-ка, поставлявшего, за процент, пушечное мясо дяде Сэму. Подмахнул контракт и отпра-вился под пули и бомбы, в аравийскую пустыню. Его потенциал не остался без внимания командования и вскоре он уже был бойцом элитной группы, выполнявшей скользкие по-ручения Белого дома. Вроде устранения какого-нибудь наркобарона, оказывавшегося пре-зидентом суверенной страны. Или подрыва нефтетанкера, идущего, почему то, не в США.
    Через 11 лет после старта военной карьеры, уже в начале нового века, Люка отправили на задание в западную Африку. В группу входили: огромный швед-альбинос с квадратной челюстью - вылитый Дольф Лундгрен. Девушка-снайпер – латиноамериканка по имени Мерседес, и командир – цээрушник с гнусной рожей. Целью операции был разгром лагеря местных повстанцев и изъятие у них ящика с какими то документами. После чего предстоял отход на вертолете, который должен был прилететь в точку, известную только командиру. С самого начала операции Люка не покидало дурное предчувствие. Что бы развеять его, Люк покопался в документах цээрушника. Сделать это было несложно, ибо тот спал, как убитый, после дозы снотворного, подсыпанного Люком ему в кофе. Среди прочего он нашел секретный кодированный приказ. Шифр был несложный – Люк знал ключ, и без труда его расшифровал.
    Из приказа следовало, что командир должен уничтожить всех членов группы, двоих сразу после атаки лагеря, а третьего – после доставки «груза» к вертолету. Выбор персо-налий оставлялся на усмотрение командира. « - Значит, ящик тяжелый, если ему понадо-бится грузчик. Интересно, что в нем?» - подумал Люк. Для себя он уже решил, кто будет единственным выжившим.
    Операция по захвату лагеря прошла по плану: Мерси сняла часовых, «Дольф» из грана-томета перебил почти всех спящих повстанцев, а оставшихся добили Люк с командиром. Они же отправились за ящиком. Он оказался тяжелым, килограммов пятьдесят, не мень-ше. Они донесли его до выхода из лагеря.
    - Бросай! – сказал командир. Они отпустили ящик одновременно. Командир шел сзади, и у него было преимущество – он уже выхватил пистолет. Люку же надо было развернуться и достать оружие. Выручила его великолепная реакция. Резко присев и отклонившись вправо, он развернулся и молниеносно выбросил правую руку, с неизвестно как оказав-шимся в ней ножом, в сторону врага. Удар пришелся точно в горло. Захрипев, командир завалился на бок. Окровавленные джунгли приняли ещё одну жертву. Тут же, невдалеке, раздался выстрел и женский стон – это «Дольф» прикончил Мерси. Значит, на почетную роль грузчика командир выбрал его. Что неудивительно – огромный швед мог один ута-щить груз хоть до Сахары. Теперь он направлялся в сторону Люка. Он шел, не таясь, ожи-дая встретить живого цээрушника и мертвого Люка. Укрывшись за стволом дерева, Люк не спеша прицелился. Граната из подствольника разнесла «Дольфа» на куски. О чем Люк пожалел, когда обыскал командира. При нем не оказалось карты, с отметкой о месте по-садки вертолета. Наверное, командир отдал её «Дольфу», что бы расположить его к себе и не наводить на мысль, что и его шлепнут. От шведа теперь остался только фарш, разбро-санный по джунглям. Значит, придется выбираться самому. Но сначала надо было узнать «с чем пирог». Ящик оказался полон золотых слитков. Повстанцы позаимствовали его у местного правительства. ЦРУ пронюхало, и решило перехватить для собственных нужд. Отсюда необходимость устранения исполнителей.
    Люк закопал ящик недалеко от лагеря, тщательно запомнил место и координаты, и стал выбираться из джунглей. Он ориентировался по GPS, пока не села батарея. Дальше при-шлось идти наугад, с одним компасом. Через три дня он окончательно заблудился. Запасы еды и воды давно кончились, силы были на исходе, сознание покидало Люка.
    И тут он встретил людей в камуфляжной форме. Но это были не янки, а бойцы фран-цузского Иностранного Легиона. Их целью был тот самый лагерь, уже разбитый группой Люка. Он им правдиво обрисовал ситуацию, умолчав только о золоте. Да оно их и не ин-тересовало. Сюда их послали помочь местному правительству, с которым Франция со-трудничала. Выслушав Люка, командовавший легионерами капитан сделал неожиданное предложение.
    - А почему бы тебе не вступить в Легион? – сказал он. – Боевой опыт у тебя богатый, французский язык ты знаешь, хотя это и не обязательно. У нас служат греки, ассирийцы, марониты*, даже восточноевропейцы. Те вообще как собаки – всё понимают, а сказать не могут. В любом случае, в штаты тебе нельзя – тебя там сразу шлепнут. А у нас ты полу-чишь новое имя, незабываемые впечатления, и выход в отставку через пять лет. С при-личным пенсионом, к тому же.
    - С каким, именно? – поинтересовался Люк.
    - На жизнь хватит.
    - Откуда такие льготные условия?
    - Граждане нашей страны не горят желанием умирать за милую Францию, - объяснил ка-питан. – Вот и приходится нанимать иностранцев. К тому же, ты получишь французское гражданство, и никакое ЦРУ тебя заполучить не сможет.
    - Тогда по рукам! – согласился Люк.
    Так Люк Монро стал Буссенаром. Новую фамилию он позаимствовал у французского писателя XIX века Луи Буссенара, создателя жанра авантюрного романа. Тот, в своё вре-мя, тоже повоевал в Африке, убивая англичан в Трансваале и Оранжевой*.
    Люк ещё пять лет колесил по свету. Его тело покрылось новыми шрамами, а банков-ский счет приятно вырос. Выйдя в отставку, он поселился на Корсике. Денег хватило на небольшой домик, к югу от Бастии, и катер, на котором он совершал морские прогулки. Местные жители оказались не столь крикливыми и навязчивыми, как он ожидал. Он вел мирную и спокойную жизнь. Даже хобби завел – стал собирать старинные книги. “Ubi bene, ibi patria!” – мудрое латинское изречение, означающее: «где хорошо, там и отечест-во», как нельзя лучше подходило теперь Люку. Так прошло четыре года, пока в мае 2010 не начались неприятные вещи…

    Люк каждый день ездил в город, обедать в кафе «Паннини». И сейчас он сидел здесь, в ожидании заказа размышляя над вчерашним происшествием. Когда вечером, возвращаясь с пристани, он заметил «хвост» из двух крепких ребят. Они «вели» его до самого дома. А там он, после короткой схватки, убил их и закопал в саду. При них оказались американ-ские паспорта. Значит, они были из ЦРУ. Его нашли, и пора менять место дислокации.
    Люк поднял глаза и обомлел. За столиком в углу сидел тип в черном, длинном – в та-кую жару! – плаще. Сидел и пялился, своими черными, как бездна глазами, на Люка. Он появлялся здесь уже целую неделю, и сидел в углу, сверля Люка своим страшным взгля-дом. Люк Буссенар не боялся никого в этой жизни, но от этого взгляда ему становилось не по себе. Увидеть этого типа сейчас он никак не ожидал, ошибочно увязав его с уже мертвыми цээрушниками. Теперь стало ясно, что к ним он отношения не имеет. Иначе, после вчерашнего происшествия, он бы здесь не появился. Тогда кто он?
    Но Люка сейчас больше занимали мысли о предстоящем отъезде. Надо было собрать вещи, самые дорогие, позвонить агенту по недвижимости и дать ему указание продать дом. С этими мыслями он вернулся домой. Здесь его ждал еще один сюрприз. Пришло письмо. Хотя Люк ни с кем не переписывался. В конверте оказался лист бумаги с одной строкой: «Ваш ящик у нас», и билет на футбольный матч «Марсель» - ПСЖ.
    « - ЦРУ или канадская полиция навряд ли станут загадывать такой ребус. Значит, кто-то ещё. Кто-то связанный с тем типом из кафе «Паннини». Но как они могли узнать о ящике с золотом, и тем более, забрать его?» – размышлял Люк. Никто, кроме Люка, не знал, где он спрятан. « - Придется съездить на футбол, там все и узнаю» - решил он. – «Матч со-стоится в воскресенье, в 20:45. Сегодня суббота. Успею».
    Следующим утром, Люк взошел на борт своего катера и взял курс на Марсель.


А вы что думаете?
Имя
Пароль Войти
E-mail
Код
Тема
Текст

(Выделите текст)
К списку

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru